Часть I. Подрыв нефтехранилища в Мозамбике

23 марта 1979 года оперативники родезийской САС при поддержке партизан Национального сопротивления Мозамбика (РЕНАМО) провели одну из самых значительных операций за пределами страны. Диверсантам удалось уничтожить нефтехранилище в Бейре, втором по значимости порту Мозамбика.

До этого времени РЕНАМО ограничивалось нападением на отдаленные гарнизоны вооруженных отрядов Фронта освобождения Мозамбика (ФРЕЛИМО), расквартированные в сельской местности. Хотя партизаны РЕНАМО иногда совершали диверсии на ключевых объектах, вроде электростанции в Мавузе, стратегическая инициатива всегда оставалась за ФРЕЛИМО. Необходимо было что-то предпринять, чтобы изменить этот баланс сил. Объединенное оперативное командование родезийских вооруженных сил, приняло решение о нанесении удара по Бейре. Целью диверсии было выбрано огромное нефтехранилище Мунхава, расположенное в двух километрах от центра Бейры. В Мунхаве было сосредоточено более 40 огромных резервуаров с нефтью, бензином и соляром. Кроме того, в центре нефтехранилища находились баллоны со сжиженным газом и несколько тысяч 200-литровых бочек с бензином. Успешная атака на подобный стратегически важный объект означала бы многомиллионные потери для правительства ФРЕЛИМО, уже испытывавшего серьезные экономические трудности, не говоря уже о пропагандистском эффекте.

Изучая карты, оперативники САС и РЕНАМО пришли к выводу, что кроме нефтехранилища, в Бейре есть еще несколько стратегически важных целей, по которым можно нанести удар: это трансформаторная станция, снабжавшая электричеством город, линия электропередач, портовая ж/д ветка и нефтепровод, ведущий из Мунхавы в порт. Помимо этих целей родезийское командование хотело бы также уничтожить склад ЗАНЛА (вооруженного крыла ЗАНУ, фракции Роберта Мугабе), который под завязку был забит оружием и взрывчаткой. Однако руководитель операции капитан Роберт Макензи, приняв во внимание временной фактор, отказался от того чтобы распылять силы. Он отобрал несколько целей в качестве второстепенных, а остальные после обсуждения были вычеркнуты из списка.

Операция осложнялась тем, что оперативникам предстояло работать в городских условиях – при операции в сельском районе группа могла бы исчезнуть в буше и уклониться от контакта с превосходящими силами противника. В городе это было исключено – Бейру патрулировали дозоры, территория нефтехранилища также охранялась усиленными нарядами, а в 800 метрах от Мунхавы располагалась батарея 37-мм зенитных орудий и усиленный гарнизон ФРЕЛИМО. Также неподалеку от Мунхавы располагался трущобный городок, обитатели которого могли поднять тревогу, не говоря уже о том, что в аэропорту Бейры стояло звено МиГов – не исключалась возможность, что в случае тревоги их могли поднять в воздух.

По предварительным расчетам, у оперативников на всю операцию должно было уйти не более четырех часов – с момента высадки в точке инфильтрации и до отхода в точку эвакуации. В противном случае, для коммандос возрастал риск быть обнаруженными и уничтоженными.

Несмотря на то, что операция представлялась крайне рискованной, Боб Макензи в конечном итоге принял решение приступить к ее выполнению. На руку оперативникам играло то, что, во-первых, все диверсанты были отлично подготовлены и имели за плечами огромный боевой опыт. В частности, среди оперативников, отобранных для операции, были офицеры Колин Уиллис, Питер Коул и Лес Кларк – люди, ставшие легендой даже среди элиты родезийских вооруженных сил. Во-вторых, в САС делали ставку на неожиданность – поскольку так глубоко на территорию Мозамбика родезийские диверсанты еще не проникали, то командование САС не без оснований считало, что охрана Мунхавы будет нести службу в дежурном режиме, не допуская мысли о возможной диверсии. В третьих, ночь операции по метеоусловиям представлялась подходящей – надвигалось новолуние, что уменьшало вероятность случайного обнаружения диверсантов.

По плану вертолет родезийских ВВС должен был пересечь границу Родезии и Мозамбика и, держась максимально близко к земле и избегая радаров, выйти в расчетную точку недалеко от реки Пангви, где и высадить оперативников САС. Оттуда спецназовцы вместе с РЕНАМО проследуют к цели. Партизаны РЕНАМО были необходимы не только в качестве ударной силы, но и для того чтобы обеспечить прикрытие – в случае случайного контакта с местными жителями или обнаружения, партизаны РЕНАМО служили «лицом» — все же оперативники САС, пусть и загримированные, были белыми, что могло повлечь ряд вопросов. РЕНАМО при поддержке САС также должны были заложить взрывчатку в ряде мест, с тем, чтобы ВВ сработали с разными интервалами в течение двух дней. Помимо этого, РЕНАМО собирались оставить на месте диверсии листовки и другие пропагандистские материалы. Эксфильтрация диверсантов предполагалась тем же способом, что и инфильтрация – долгий марш в точку рандеву и эвакуация на вертолете.

Разведка предоставила диверсантам необходимые карты и аэрофотосъемку объекта. После долгого и тщательного изучения места будущей диверсии, Макензи и Уиллис озаботились вопросом – какие именно резервуары стоит уничтожать, какие из них содержат нефть, а какие – иные материалы и каков примерный график опорожнения и наполнения емкостей. Для этого они обратились к экспертам, работавшим на нефтехранилище в Солсбери. Представившись армейскими офицерами, проходящими подготовку по программе охраны стратегических объектов, они выяснили, какие именно резервуары предназначены для нефти, керосина, гудрона, а также получили необходимые разъяснения, какие именно склады представляют, в случае возможного нападения, наиболее заманчивую цель для возможных диверсантов. Макензи и Уиллис также узнали от экспертов, каким именно образом возможно причинить наиболее сильный ущерб.

После этого Уиллис и Коул сделали масштабную модель нефтехранилища и прилегающей территории. И команда начала проводить долгие часы за отработкой плана, учитывая и обсуждая мельчайшие детали: последовательность событий, время, необходимое для каждого этапа операции, пути продвижения к основной и второстепенной целям, местоположение каждого члена команды, дистанция от позиции для стрельбы до резервуара, очередность уничтожения баков и так далее. Оперативники решали, что делать в случае обнаружения патрулями, что предпринять, в случае если пути отступления окажутся блокированными, как поступить, если точки рандеву окажутся занятыми противником. Среди прочих моментов обсуждался даже такой вопрос как угон машин – на случай экстренного отступления. Для освещения этого вопроса были приглашены несколько экспертов из полиции Солсбери, объяснивших оперативникам, как и какие машины лучше всего угонять, и как именно стоит отрываться от преследования. На случай если ситуация начнет выходить из-под контроля, диверсанты взяли с собой большое количество боеприпасов.

После всех совещаний и тренировок, Боб Макензи принял решение лично произвести авиаразведку, чтобы уточнить последние детали. На самолете «Канберра» капитан САС совершил ночной облет Бейры, с тем, чтобы уяснить один из ключевых факторов – свет. Если Мунхава не будет освещена, то диверсанты в кромешной тьме будут просто слепы. В случае если света на объекте будет более чем, то их могут обнаружить еще до выполнения задания. То, что Макензи увидел из кабины над Бейрой, заставило его расхохотаться – Мунхава была освещена в точности так, как и надо было оперативникам. Те, кто отвечал за охрану нефтехранилища, допустили стандартную ошибку: вокруг Мунхавы было большое количество прожекторов и фонарей, но все они были расположены таким образом, чтобы свет светил внутрь ограждения, а не наружу. Позже Макензи признал, что именно это обстоятельство и решило судьбу всей операции – по его словам, советские советники, находившиеся в Мозамбике, то ли не указали на эту оплошность ФРЕЛИМО, то ли сами не поняли ошибку охраны. Таким образом, Мунхава была великолепно освещена, а вся прилегающая территория оставалась в тени, что облегчало работу оперативникам. Городское освещение расположенной неподалеку Бейры давало диверсантам достаточно света, для того чтобы ориентироваться, но не позволило бы охране увидеть САСовцев. Вне сомнения, рассудил он, возвращаясь в Родезию, что после удара по Мунхаве у кое-кого в Мозамбике полетят не только погоны, но и головы: «Я и сам не смог бы лучше установить освещенность на объекте, будь у меня такая возможность».

Первоначальный план инфильтрации диверсантов был отменен в последнюю секунду. Вместо десантирования с вертолета, оперативники САС и партизаны РЕНАМО были переброшены в Дурбан в ЮАР – руководство вооруженными силами республики дало добро на проведение совместной операции. Оттуда диверсантов доставили на базу 1-го разведывательно-диверсионного отряда (РДО) ВС ЮАР. Непосредственно высадку оперативников обеспечивали коммандос из 1-го РДО. Вечером 22 марта на четырех моторных лодках «Зодиак» юаровские спецназовцы доставили родезийских диверсантов к устью реки Пангви в Мозамбике. Коммандос высадили родезийцев на берег, после чего лодки легли на обратный курс и ушли к судну обеспечения. Высадка прошла без происшествий, однако из-за навигационной ошибки диверсанты потеряли время.

Город Бейра в свое время был возведен на мангровых болотах, и подступы к нему представляли хаотическое переплетение ручейков, заболоченных участков, озерец и кустарников. Продвижение группы осложняло и то, что все свободное пространство было заполнено липкой полужидкой грязью, моментально налипавшей на обувь и одежду. К тому же ночь выдалась необычно душной и жаркой для осени – с оперативников градом лил пот, смывая камуфляж с лиц. Несколько раз кто-то из диверсантов спотыкался и падал – его товарищам в буквальном смысле слова приходилось вытаскивать упавшего из грязи. К тому времени как группа преодолела заболоченные участки, все оперативники были вымотаны до предела и едва не валились с ног от усталости. Несмотря на то, что диверсанты не могли себе позволить отдых – группа и так выбилась из расписания уже почти на полтора часа – Макензи все же приказал бойцам некоторое время отдохнуть. Он хотел, чтобы к моменту непосредственной атаки на нефтехранилище, оперативники находились в нормальной физической форме. В то время как усталые бойцы располагались на привале, Макензи начал оценивать ситуацию. Кроме нескольких миллионов москитов, очевидно радовавшихся прибытию новых жертв, ни одна живая душа в Бейре не заметила проникновения диверсантов. Это можно было занести в плюс. К минусам относилось то, что на все про все у оперативников оставалось два с половиной часа – потом начнет светать, и они не смогут вовремя отступить после диверсии. Получалось, что группа может и не успеть выполнить дополнительные задачи.

Макензи приказал бойцам продолжать движение. Группа ускорила шаг – во-первых, диверсанты успели хоть немного, но отдохнуть, а во-вторых, заболоченный участок остался позади. С помощью РЕНАМО оперативники прошли через Бейру, держась неосвещенных улочек и переулков. В это время Макензи вынужден был принять решение, какие именно цели группа будет поражать – от чего-то необходимо было отказаться, по той причине, что время диктовало свои условия. В итоге Макензи решил, что ж/д веткой, трансформаторной станцией и складом ЗАНЛА придется пожертвовать. Однако при правильном распределении сил, Колин Уиллис со своей группой успевает заминировать нефтепровод, а Питер Коул – линию электропередач. В точке рассредоточения Макензи отдал приказы обоим офицерам, и группы направились к своим целям – Уиллис на восток, а Коул на север. Макензи со своей группой также выдвинулся в северном направлении, собственно к позиции для атаки, и залег в траве, наблюдая за нефтехранилищем. Каждый из бойцов внимательно изучал панораму, раскинувшуюся перед ними. Нефтехранилище было огромным – по своим размерам оно превосходило то, что было в Солсбери. Граница Мунхавы протянулась на добрый километр, и насколько можно было увидеть, везде стояли резервуары и баки с горючим. У Макензи возник вопрос – не слишком ли близко они подобрались к бакам – в случае если огонь распространится наружу, диверсанты попросту могут сгореть заживо.

Внутри ограждения было тихо – чего нельзя было сказать о трущобном поселке, располагавшемся позади родезийцев. За группой диверсантов лежало рисовое поле протяженностью в 100 метров, за которым проходила дорога. За этой дорогой и располагались трущобы, в которых кипела ночная жизнь – лаяли собаки, шумели посетители кабаков, по дороге проезжали грузовики с мусором, направляясь на близлежащую свалку.

Группа Коула, выбрав момент, когда в движении грузовиков наметился перерыв, заминировала линию электропередач, после чего возвратилась к Макензи и его бойцам. Теперь диверсанты ждали сигнала от Уиллиса – по плану атака на Мунхаву должна была начаться одновременно с двух направлений. Время «Ч» было назначено на 23:30, однако в условленный момент от Уиллиса сигнал не поступил. Макензи и Коул обменялись встревоженными взглядами…

С Уиллисом, однако, ничего страшного не произошло. Просто ему потребовалось больше времени для выполнения своей задачи, чем предполагалось. Капитану с его группой пришлось преодолеть большую дистанцию, чем Коулу, но поскольку Уиллис не знал, патрулируется ли эта часть ограждения бойцами ФРЕЛИМО, то диверсанты двигались очень медленно. К тому же наиболее удачное место для закладки бомбы оказалось расположено слишком близко к зенитной батарее ФРЕЛИМО и поэтому Колину пришлось соблюдать максимальную осторожность. Однако он сумел прорезать с помощью кусачек дыру в проволочном заборе, установил чемодан с бомбой, замаскировал его и вернулся к бойцам. После чего группа Уиллиса осторожно отошла на позицию, с которой предстояло атаковать свой участок нефтехранилища.

Уиллис в последний раз проинструктировал бойцов. Такая предосторожность была нелишней – дело в том, что рядом с сектором обстрела группы Уиллиса располагались баллоны со сжиженным газом. Одно случайное попадание в эти баллоны – и от родезийцев не осталось бы даже воспоминаний. Поэтому командир группы еще раз проинструктировал бойцов, чтобы убедиться, что каждый знает свою цель.

В 23:45 Уиллис доложил Макензи по радио, что его группа готова к выполнению задачи. С облегчением услышав голос Колина, Макензи отдал приказ быть готовым открыть огонь, после чего привел свой РПГ-7 в боевую готовность. Прицелившись в ближайшую цистерну, он выстрелил. За этим последовали другие выстрелы из РПГ, пулеметов Дегтярева и пулеметов Калашникова, ленты которых были снаряжены бронебойными и трассирующими пулями. Секундой позже огонь открыла и группа Уиллиса. (В целях маскировки все диверсанты были одеты в форму ФРЕЛИМО и использовали вооружение только советского производства).

Спустя полминуты, бак, подбитый Макензи взорвался и исчез в клубах пламени. За ним последовали и другие. Из пробоин в резервуарах начала хлестать немедленно воспламенившаяся нефть. В считанные мгновения пожар достиг такой силы, что земля под ногами диверсантов стала нагреваться, а от них в сторону пожара задул ветер – огню требовался кислород. Начали взрываться и гореть другие баки и цистерны. Над нефтехранилищем образовалась завеса из дыма, отражавшая свет пламени, и территория вокруг Мунхавы оказалась залитой светом.

Колин Уиллис и его группа, методично расстреливавшая цистерны, оказалась в невыгодном положении. Поскольку от огня стало светло, то диверсанты были видны как на ладони. От заграждения их отделяло каких-то 80 метров и будь бойцы ФРЕЛИМО немного хладнокровнее, родезийцам и РЕНАМО крепко не поздоровилось бы – Уиллис и его группа представляли собой отличные мишени. По счастью патрули ФРЕЛИМО ошеломленные взрывами и шквалом огня, предпочли не высовывать головы из окопов. На всякий случай пулеметчик из группы Уиллиса время от времени постреливал по сторожевым вышкам.

В это время на связь с Макензи вышел офицер родезийской разведки, находившийся в «Дакоте», нарезавшей круги в небе Мозамбика неподалеку от Бейры. Разведчик засек бушевавшее над Мунхавой пламя и поздравил командира группы с выполнением задания. Даже по предварительным оценкам ущерб, нанесенный диверсантами, был огромен.

Неожиданно зенитная батарея, расположенная в 300 метрах от группы Уиллиса открыла беспорядочный огонь. Командир гарнизона ФРЕЛИМО решил, что родезийские ВВС совершили авианалет на Мунхаву и не нашел ничего лучшего, чем начать стрельбу и попытаться подбить пару бомбардировщиков. Уиллис позже отметил, что огонь зениток велся, как говорится, «как Бог на душу положит» – зенитчики просто палили, куда ни попадя, в надежде, что хоть один снаряд да попадет.

В Мунхаве горело уже восемь резервуаров. Оценив ситуацию, Макензи отдал приказ к отходу – задание командования было выполнено. Его группа отошла к одному из холмов и остановилась, чтобы полюбоваться на результаты своих трудов. Любоваться было на что – Мунхава интенсивно пылала.

Группа Макензи двинулась дальше, к назначенному месту рандеву. Зевак, привлеченных зрелищем, диверсанты отпугнули выстрелами в воздух. Надо отметить, что пожар в Мунхаве никак не отразился на поведении посетителей пивных в трущобном поселке – в кабаках, суда по звукам, продолжалось гулянье. Некоторые любопытные сунулись было посмотреть, но после коротких очередей над головами немедленно убрались – поскольку спецназовцы были одеты в форму ФРЕЛИМО, зеваки предпочли не связываться с агрессивно настроенным патрулем, за который и приняли диверсантов.

В это же время группа Уиллиса прекратила огонь и начала отступать – капитан решил, что свой участок работы его команда выполнила (что соответствовало действительности). Однако зенитчики ФРЕЛИМО к этому времени сообразили, что атака на Мунхаву велась не с воздуха, а с земли, и попытались сосредоточить огонь на наземных целях. Кто-то из ФРЕЛИМО заметил отступавших диверсантов и в сторону Уиллиса был открыт огонь из стрелкового оружия и зениток. По счастью, зенитчики не смогли опустить стволы орудий с тем расчетом, чтобы Уиллис и его команда попали в зону обстрела. Поэтому разрывы ложились далеко и не причинили диверсантам вреда. Зато вред был причинен трущобам – позже из сообщений разведки стало ясно, что трущобы попали под обстрел и от своего огня погибли 18 мирных жителей. Тем не менее, один из снарядов, выпущенных зенитчиками, разорвался рядом с группой Макензи – погиб один из партизан РЕНАМО, а оперативник САС был ранен.

Дождавшись группу Уиллиса в точке рандеву, диверсанты направились обратно к месту эвакуации. Им предстояло пройти обратно сквозь липкую черную грязь, преодолеть заросшие берега реки Пангви и выйти к назначенному месту. На этом пути Колин Уиллис поскользнулся и растянул ногу. Диверсантам пришлось тащить на себе раненного оперативника и пострадавшего капитана – погибшего партизана РЕНАМО оставили лежать, забросав ветками, с тем, чтобы его товарищи позже могли унести и похоронить.

Через час после того, как диверсанты покинули место атаки, сработала бомба, заложенная Уиллисом под нефтепровод. Еще через три часа раздался другой взрыв, и опора линии электропередач рухнула, оборвав провода, питающие электричеством Бейру. К этому времени, те, кто устроил панику в Мунхаве, уже были вне пределов досягаемости – эвакуация прошла успешно; диверсантов забрали юаровские диверсанты.

Наступившее утро высветило мрачную картину разрушения – Мунхава продолжала яростно гореть. От резервуаров огонь перекинулся на емкости с газом, и Мунхава превратилась в огненный хаос. Дым от пожара был ясно виден даже в Умтали – городе на границе Мозамбика и Родезии, в 300 километрах от Бейры.

За выполнение этой операции командующий отрядом диверсантов капитан САС Родезии Роберт Макензи и его заместитель капитан Колин Уиллис были награждены Серебряным Крестом Родезии – второй по важности высшей военной наградой страны.

О том, что на Мунхаву был совершен налет, первой сообщила радиостанция «Голос Свободной Африки», вещавшая на Мозамбик и Танзанию с территории Родезии. Через несколько часов новость распространили информагенства – и в Бейру ринулись журналисты, в надежде сделать снимки разгромленного нефтехранилища. Однако их ждало разочарование – военный комендант ФРЕЛИМО наложил запрет на публикацию любых фото- и кино-материалов, касающихся Мунхавы. Не помогли даже деньги, которые корреспонденты предлагали за то, чтобы снять горящий терминал – вокруг Мунхавы было выставлено оцепление, получившее жесткий приказ: не пропускать никого, кроме пожарных и военного командования.

Нефтехранилище продолжало гореть – у мозамбикских пожарных просто не было достаточного опыта в борьбе со столь масштабным огнем. Ситуация осложнялась еще и тем, что ЛЭП, питавшая в том числе и насосы, была выведена из строя (благодаря умело заложенной Питером Коулом бомбе), а без достаточного количества насосов тушение пожара было неэффективным.

Большая часть ГСМ на нефтехранилище являлась собственностью ФРЕЛИМО, но какая-то часть принадлежала республике Малави. Поэтому правительство Мозамбика было вынуждено обратиться за помощью к соседям – из ЮАР была приглашена пожарная команда со специальным оборудованием (общим весом в десятки тонн). К тому времени как южноафриканцы прибыли в Бейру, пожар бушевал уже более 36 часов. К счастью специалистам удалось за четыре часа его полностью локализовать и потушить.

По оценкам родезийской стороны, непосредственный ущерб от диверсии составил более 300 миллионов родезийских долларов. Нефтехранилище выгорело практически полностью, кроме того, пострадала железнодорожная ветка Мунхава — Бейра, на долгое время были выведены из строя линия электропередач и нефтепровод.

Уже позже разведка РЕНАМО сообщила координаторам из Солсбери интересный факт. В ночь диверсии в Бейру прибыл британский танкер с нефтью для Мозамбика. Отгрузка нефти должна была начаться после полуночи. Но увидев зарево над терминалом, капитан танкера принял решение уйти из Бейры. Знай диверсанты о том, что к терминалу подходит танкер с нефтью, они, по словам Макензи, попытались бы «устроить какую-нибудь пакость и в отношении корабля», но и без этого результат был впечатляющ. Танкер же, получив инструкции, покинул порт и лег на обратный курс, тем самым лишив ФРЕЛИМО дополнительного количества нефти.

Сергей Карамаев a.k.a. Tiomkin

Оригинал статьи.

Комментарии запрещены.