The Road to Kalamata. Часть первая — Прорыв из Ньюнзу.

Уилланс все еще был в авангарде, спокойно прорубая заросли.
Время от времени я видел его сверкающую голову в зарослях.
Спутать было невозможно. У Деза была прическа в стиле
Могикан — волосы были полностью выбриты по бокам, лишь на
макушке оставалась продольная полоса волос. Он утверждал,
что является единственным человеком в отряде,
у кого еночья шапка сама выросла на голове.
 

Данная серия статей посвящена прорыву наемников из города Ньюнзу и судьбе двух волонтеров подразделения Майка Хоара 4 Commando. Статья основана на нескольких главах книги Майка Хоара «The Road to Kalamata».

НЬЮНЗУ.

Пвето (Pweto), Катанга. 4 Commando отдыхают после тяжелой ночи... в баре. Фото из журнала Солдат удачи (Soldier of fortune), ноябрь 1985

Пвето (Pweto), Катанга. 4 Commando отдыхают после тяжелой ночи… в баре.
Фото из журнала Солдат удачи (Soldier of fortune), ноябрь 1985

Первым заданием, порученным 4 Commando Майка Хоара в Катанге, стало сопровождение колонны из Элизабетвиля в Ньюнзу. Преодолеть расстояние в 1350 километров оказалось не так просто, учитывая климатические условия, а так же флору и фауну Катанги. Этому приключению будет посвящена отдельная статья.

Добравшись до Ньюнзу, Хоар отчитался о прибытии коменданту, бельгийцу по имени Льеж (Liegeois). Льеж, будучи весь в заботах, принял Хоара достаточно холодно, но в целом доброжелательно. Город пустовал. После отбития города армией Катанги местные жители все еще не спешили возвращаться из буша в свои дома. Основной задачей Льежа на тот момент было восстановление условий для пребывания гражданского населения, в частности, комендант ожидал самолет с запчастями для вышедшего из строя дизельного генератора. Для возможности принять этот самолет Льеж приказал организовать взлетно-посадочную полосу в восьми километрах восточнее города. Второй основной проблемой, мешающей возвращению жителей, была нехватка пресной воды. Основным источником воды был бетонный резервуар в километре от города. Однако противник уничтожил помещение насосной станции вместе с оборудованием. Льеж уточнил у Хоара, может ли тот отправить патруль для восстановления работоспособности станции. Хоар ответил, что это возможно, к тому же, в его подразделении есть дизельный механик. Ему необходимо сформировать отряд, который проложит путь через заросли до станции, а после восстановления работоспособности системы укрепит позицию баррикадами с колючей проволокой и раз в день будет патрулировать местность вокруг станции.

Ситуация в подразделении омрачалась тем, что чуть менее половины личного состава болели малярией. Военный врач подразделения, капитан Доннели (Donnelly), ухаживающий за больными, предупредил, что в течение нескольких дней количество больных только увеличится. Оставшиеся в строю жандармы занимаются патрулированием железной дороги направления Альбертвиль — Кабало.

4 Commando в Ньюнзу. Справа налево: капитан Майк Хоар, лейтенант Саймон Дональдсон, волонтер Тед МакКей, волонтер Фрэнк Хэсти, лейтенант Ян Коул, волонтер Клод Шану и военврач доктор Доннели. Фото из книги Майка Хоара "The Road to Kalamata"

4 Commando в Ньюнзу. Справа налево: капитан Майк Хоар, лейтенант Саймон Дональдсон, волонтер Тед МакКей, волонтер Фрэнк Хэсти, лейтенант Ян Коул, волонтер Клод Шану и военврач доктор Доннели. Фото из книги «The Road to Kalamata»

Помимо всего прочего, возле города находилась база миротворцев ООН. Резолюция ООН от 21 февраля 1961 года гласила:

Ознакомившись с глубоким сожалением с сообщением об убийстве конголезских лидеров: Патриса Лумумбы, Пориса Мполо и Джозефа Окито, будучи глубоко озабоченными серьезными последствиями этих преступлений и опасностью гражданской войны и кровопролития широкого масштаба в Конго и угрозой международному миру и безопасности… указывающий на возникновение серьезного положения, угрожающего гражданской войной, и на подготовку к ней, 

Совет безопасности ООН:

1. настаивает, чтобы ООН немедленно приняла все соответствующие меры для предупреждения вспышки гражданской войны в Конго, включая мероприятия по прекращению огня, по приостановке всех военных операций и по предотвращению столкновений, прибегая, если необходимо, к применению силы в качестве крайней меры.

2. настаивает, чтобы были приняты меры к немедленному выводу и эвакуации из Конго всего бельгийского и другого иностранного военного и полувоенного персонала и политических советников, не находящихся под командованием ООН, а также всех наемных солдат.

Особенное внимание следует уделить именно второму параграфу. Даже командиры подразделений ООН были удивлены пункту резолюции о высылке всего бельгийского военного персонала, поскольку они, как сторонние наблюдатели, знали, что именно на бельгийских военных держится армия Катанги. Если выслать всех бельгийцев, может снова начаться полный хаос.

Хоар пишет:

Арестованных наемников сажают в самолет для депортации в Бельгию. Конго, 1961 г. Фотография из журнала LIFE, фотограф - Howard Sochurek

Арестованных наемников сажают в самолет для депортации в Бельгию. Конго, 1961 г. Фотография из журнала LIFE, фотограф — Howard Sochurek

В результате, как и следовало ожидать, выполнялась эта резолюция очень своеобразно. Например, в Маноно, который ранее был захвачен Балуба, гарнизон ООН не предпринял никаких действий, спокойно наблюдая, как войска Катанги при поддержке белых наемников контратаковали и захватили город. Однако в Кабало, несколькими неделями позже, командир эфиопского подразделения ООН лично арестовал группу порядка тридцати белых наемников, называемых «Белый Легион» (White Legion), как только они высадились из приземлившегося самолета. Очевидно, что не было необходимости принуждать его к действиям. Однако его интерпретация резолюции позволила ему проигнорировать весь бельгийский военный контингент, ограничившись высылкой лишь наемников. Позже тот же командир миротворцев счел необходимым обстрелять минометным огнем и потопить речной пароход, перевозивший катангские войска, бельгийских офицеров и гражданских. Погибло несчетное количество людей. Ни в какой интерпретации этот акт варварства не мог быть одобрен резолюцией ООН.

Хоар подчеркивает, что все зависит от конкретного командира миротворцев, от того насколько он ответственный, как видит свою службу миротворцем и как интерпретирует текст знаменитой резолюции. Особенно это важно в ситуации с Ньюнзу. Хоар узнал у Льежа, кто был местным командиром миротворцев, это был Принц Назирмуддин, офицер малазийского полка, крайне компетентный и уважаемый офицер.

Арестованных наемников сажают в самолет для депортации в Бельгию. Конго, 1961 г. Фотография из журнала LIFE, фотограф - Howard Sochurek

Арестованных наемников сажают в самолет для депортации в Бельгию. Конго, 1961 г. Фотография из журнала LIFE, фотограф — Howard Sochurek

Бельгийцы отзывались о нем очень высоко. Его подразделение было хорошо дисциплинировано и показывало все внешние признаки армейской эффективности: явка полная, машины исправные, сапоги чистые, честь отдается бодро и весело. Крайне сомнительно, что принц, руководствуясь резолюцией, решится на внезапную атаку или попытку арестовать нас, будь мы наемники или бельгийцы. Похоже, что первый раз он попытался бы решить вопрос дипломатическим путем, выставив нам своего рода ультиматум. Даже на такой войне найдется место благородству. Разумеется, если я не ошибся в оценке этого человека.

Учитывая обстоятельства, соседство с войсками ООН беспокоило нас. В случае открытого противостояния шансов против хорошо вооруженной тысячной армии, с поддержкой бронемашин Феррет (Ferret) и минометов, у нас попросту не было. Я рассмотрел возможные варианты действий со стороны малазийцев. Самый вероятный и логичный вариант развития событий — они попытаются арестовать нас. Первый раз — мирно, второй раз — с применением силы. Я начал составлять план. Все жандармы до единого были уведомлены, что в случае конфликта по определенному сигналу все должны раствориться в буше и следовать в оговоренную точку сбора. Как только отряд снова будет в сборе, составляем более детальный план дальнейших действий. Все это понимали. Каждый наемник подготавливал индивидуальный экстренный комплект снаряжения, который он будет готов по команде схватить и бежать.

Тем временем часть людей Хоара начинали выздоравливать от малярии. Тяжело больные были эвакуированы в Альбертвиль на четырехместной Цессне, которую пилотировал молодой канадец Макс Гласспол (Max Glasspole). Макс быстро полюбился волонтерам, каждый рейс привозя почту и алкоголь. Со временем он стал чуть ли не популярнее Санта Клауса. В один из рейсов Макса в Ньюнзу прибыл новый волонтер — Саймон Дональдсон. Вот как это описывает Майк:

На этот раз Макс привез с собой пассажира, молодого офицера, примерно двадцати одного года, приписанного к моему подразделению. Младший лейтенант Саймон Дональдсон был высокий, черноволосый и чрезвычайно привлекательный. Я проникся глубокой симпатией к этому молодому человеку, который прямо таки светился одаренностью и уверенностью в себе. Судя по его поведению, он имел базовую армейскую подготовку, однако я сомневался, что он был офицером Конной Гвардии, как он утверждал перед своим прибытием. Впрочем, он был прирожденным лидером, и, я уверен, он быстро заслужит уважение солдат несмотря на свой возраст. Среди жандармов ходили слухи о некоторых его самых дерзких и бесстрашных выходках, совершенных им в маневренной группе (groupe mobile) еще до того, как он слег с малярией, после которой он только что восстановился. Говорят, что однажды он разогнал целую толпу Балуба без единого выстрела. Он был прирожденным искателем приключений и имел все задатки первоклассного офицера.

Саймон Дональдсон. Фото из книги "The Road to Kalamata"

Саймон Дональдсон. Фото из книги «The Road to Kalamata»

У Саймона было интересное прошлое. Он обучался в Англии и провел часть юности в Танганьике, где его отец, по общепринятым меркам состоятельный человек, имел свои интересы в алмазодобывающей отрасли. Его дедом был знаменитый полковник Дональдсон (Colonel Donaldson), основатель одной из самых известных горнодобывающих компаний в Йоханессбурге. Полковник так же прославился на всю Южную Африку организацией школ для семей чернокожих шахтеров. Саймон хорошо знал Танганьику и говорил на суахили как родном языке. Мы нашли нашу общую страсть — судоходство, и он рассказал мне, как однажды он путешествовал матросом на тридцати шести футовом кече. Они попали в шторм в Атлантическом океане недалеко от побережья Франции и были вынуждены покинуть корабль. В конце концов, их спасли моряки военно-морского флота Франции спустя десять дней поисков. Спасательную экспедицию оплатил отец Саймона.  А где он только не жил! Последнее время он жил в квартале Мэйфер (Mayfair), работая моделью в одном престижном лондонском доме мод, был окружен светским обществом, которое наскучило ему до слез. Он был великим почитателем Моиса Чомбе, верил и знал, за что он борется в Африке. Когда он прочел, что президенту Катанги требуются офицеры для его вооруженных сил, Саймон написал ему и предложил свои услуги. На что получил незамедлительный ответ. И вот он здесь. От себя скажу, что я очень рад иметь такого человека в своих рядах. Такие кадры для пополнения офицерского состава очень редки в армии, особенно среди наемников. Я сразу выделил в его распоряжение отряд солдат. Единственный его недостаток — излишняя импульсивность. Однако это меня вовсе не волновало, поскольку в некоторых обстоятельствах, как например, в бою, это может стать скорее плюсом, чем минусом.

Ситуация с больными осложнялась. Порядка двадцати человек страдали от различных болезней и ожидали эвакуации в госпиталь Альбертвиля. Среди пациентов доктора Доннели был волонтер Тед МакКей, управитель кухни подразделения. Несмотря на малярию, Тед отказался от эвакуации и решил остаться в подразделении. Он быстро проникся симпатией к Саймону, который приглядывал за ним, как за любимым племянником и ухаживал за Тедом, пока тот был болен. Они быстро стали закадычными друзьями.

ПРОРЫВ.

Пэт Кёртон. Фото из книги The Road to Kalamata

Пэт Кёртон. Фото из книги The Road to Kalamata

Поздним вечером 6го мая Хоар получает срочное сообщение от командования в Альбертвиле. В сообщении лишь предупреждение: войска ООН получили приказ разом арестовать все подразделение 4 Commando и выслать арестантов в Леопольдвиль. Хоар предпринимает срочные действия по укреплению базы — наемники возводят огневые позиции из мешков с песком и обносят периметр проволочной спиралью Даннерта. Хоар пишет:

Я хотел произвести на малазийцев впечатление, что мы будем оказывать сопротивление, хотя прекрасно понимал, что сопротивление бесполезно. На протяжении всей ночи наши патрули докладывали, что на базе миротворцев, находившейся буквально в шестиста ярдах от нас, происходят активные приготовления.

На рассвете они начали прогревать свои бронемашины. И… ничего не произошло. И спустя час после рассвета я решил, что опасность миновала и приказал парням расслабиться. Вероятно ложная тревога. Я вернулся в штаб к моим офицерам. К нашему всеобщему облегчению вооруженное столкновение с миротворцами нас миновало. Большинству из нас сама мысль открыть огонь по миротворцам была противна. Многие из нас сражались в Малайзии плечом к плечу с этими парнями. Они одни из лучших солдат на свете и были для нас словно старые друзья.

Было восемь утра. Мы сидели и пили кофе возле нашей столовой. Внезапно две бронемашины Феррет и два грузовика с малайзийскими пехотинцами заехали прямо во двор. Миротворцы с оружием на изготовку заняли угрожающие позиции. Мы были ошарашены, но продолжили пить кофе. Ко мне подошел майор малайцев, спокойно отдал честь, информировал меня о том, что я арестован и попросил меня быть любезным проследовать вместе с ним в штаб миротворцев для беседы с их полковником. Я дал понять майору, что я буду благодарен, если мы все откажемся от этого спектакля. Он приказал своим солдатам опустить оружие. Я спокойно пошел за ним, шепнув Саймону приказ подготовить людей и ждать сигнала к осуществлению нашего экстренного плана.

Во время встречи Хоара с полковником принцем Назирмуддином, полковник вежливо объяснил Хоару, что согласно резолюции ООН, он обязан разоружить всех наемных солдат и выслать их из Конго. Полковник подчеркнул, что он очень хочет это сделать без кровопролития. Однако Хоару удалось выиграть время, Майк убедил полковника, что большая часть его людей не знают об этой резолюции (что, в общем-то, было правдой), и ему требуется время чтобы объяснить ситуацию своим людям. Полковник согласился с Хоаром. Хоар пишет:

«Вы мне даете слово офицера и джентльмена, что вернетесь после разговора со своими людьми?» — спросил он.

Я ничего не ответил. Полковник, если спустя столько лет, Вы читаете эту книгу, я признаюсь, что мне стыдно за то, что я не сдержал слово, однако в тот момент у меня не было выбора — у меня были связаны руки. Я тоже находился на службе и моим долгом было выполнять эту службу с честью и достоинством, любыми способами избегая пленения.

Хоар пешком вернулся на базу. Все наемники уже были готовы к движению. Хоар собрал людей и объяснил ситуацию с резолюцией ООН. Он выделил два основных варианта действий: сложить оружие и быть отправленными в Леопольдвиль в качестве военнопленных, как это было с Белым Легионом, либо скрыться в буше и прорываться к Ниембе, где расположена ближайшая база жандармов. Однако этот вариант не был из легких, поскольку наемникам придется проделать путь примерно в пятьдесят километров через густые джунгли, такое путешествие займет у них примерно четыре дня, про возможность попасть в руки Балуба вообще упоминать не стоит.

Результатом последовавшего обсуждения стало решение идти через джунгли. Большинство наемников решили, что они предпочтут рискнуть, чем сдаться. Один из южноафриканцев даже повеселел. После освобождения из немецкого плена, куда он попал под Тобруком, он решил, что не сдастся в плен, никогда, никогда, никогда! Однако семь человек из подразделения все же предпочли сдаться.

Я обдумал план побега и раздал необходимые приказы. Подготовиться к четырехдневному маршу. Снаряжение — полная боевая выкладка. Брать с собой еды столько, сколько можете унести, воду заливать во фляги до краев и быть готовыми по моему свистку перебежать дорогу, скрыться в буше и в индивидуальном порядке как можно быстрее следовать к точке встречи — бетонному резервуару с водой. Семь наемников, пожелавшие сдаться, должны будут пойти по дороге первыми, поднимая пыль столбом, насколько это возможно, дабы привлечь внимание бронемашин, прикрывающих дорогу. Затем, отойдя на пятьдесят ярдов от места старта, они должны будут устроить драку между собой. Под прикрытием этой диверсии, мы совершим свой рывок в буш. Конечно, солдаты могут открыть огонь по нам из бронемашин, как только мы выскочим на дорогу, однако я сомневаюсь в этом. Вопросы? Да, сэр. Это был Саймон.

«Я вчера припрятал джип в буше, возле взлетно-посадочной полосы. Я не думаю, что смогу преодолеть такое расстояние с моей больной ногой. Не сможет и Тед, он чертовски болен. Дадите ли Вы нам разрешение самостоятельно добраться до джипа? Как только мы доберемся, мы сможет встретиться с вами у камня в 15ти километрах отсюда. Что скажете?»

Это был хороший план, и он сработал бы, но, к несчастью, малазийцы уже были на взлетно-посадочной полосе на своих бронемашинах.

«Нет, Саймон. Поодиночке у вас нет шансов. Присоединяйся к остальным. Ты тоже, Тед». Это был последний приказ, который я отдал этим двум храбрым парням.

Я отправил семерых парней вперед по дороге. Дождавшись момента, когда ребята преодолели полпути до бронемашин и начали свою небольшую драку, я засвистел. Со всех сторон мои люди бросились через дорогу в буш. Не прозвучало ни одного выстрела. Мы пробирались сквозь заросли и спустя час собрались у точки встречи. Стэн быстро устроил перекличку. Наш доктор был захвачен на пути из кухни. Так же не было ни слуху, ни духу от Саймона Дональдсона и Теда МакКея. Никто их не видел. Малазийцы наверняка схватили и их. Остальные же достигли точки рандеву в целости и сохранности.

ПУТЬ

Волонтер Дез Уилланс. Фото из книги The Road to Kalamata

Волонтер Дез Уилланс. Фото из книги The Road to Kalamata

Хоар спланировал дальнейшее движение. Предполагалось, что они попробуют выйти на дорогу Ньюнзу-Ниемба в десяти километрах от Ньюнзу. Сначала отряду предстоит пройти порядка пяти километров на юго-восток, а затем еще восемь километров на северо-восток, совершив эдакий крюк. Весь путь предстоит проделать через девственные джунгли, пробивая дорогу сквозь заросли. Двигаться Хоар предполагал разреженной колонной по одному, в авангарде волонтер Дез Уилланс, направляющий колонну по компасу.

Дез Уилланс был великолепным солдатом. Девятнадцатилетний молодой человек в отличной физической форме, бывший солдат Родезийской Легкой Пехоты, где он был отобран в курсанты офицерской школы. Он вступил в ряды армии Чомбе примерно полгода назад, искренне желая помочь бельгийцам в наведении порядка в стране, в первые дни хаоса. Он так ни разу и не получил денег за свою службу из-за бюрократической оплошности, да он и не рассчитывал на них. Он лишь был рад возможности быть солдатом. Дез Уилланс был самым необычным наемником, которого мне приходилось только встречать. Сейчас он был единственным человеком в нашем отряде, кто был достаточно крепким и подготовленным, чтобы прокладывать нам путь через джунгли. Он начал прорубать дорогу пангой, методично, невозмутимо, без устали и страха. Наша колонна двинулась в путь и вскоре джунгли поглотили нас так, как будто нас никогда тут и не было.

Спустя пятнадцать минут появился вертолет. Он кружил над резервуаром на высоте триста футов. К счастью, колонна уже целиком успела скрыться в буше. Мы залегли и застыли, уткнувшись лицами в землю и спрятав руки под туловище. Никто не светил кожей и не шевелился, хотя соблазн посмотреть наверх был непреодолимый. Я натянул на лицо камуфляжную шарф-сетку и посмотрел в бинокль на кабину вертолета. Дверей не было. Я опознал пилота — канадский атташе миротворцев. Мы не так давно выпивали с ним в баре Элизабетвиля. Хороший парень. Мы без проблем можем его застрелить, но это было бы очень неприятно. Он должен был видеть место, где мы вошли в джунгли, наши следы определенно четко видны с воздуха при дневном свете. Однако спустя несколько минут он развернулся и улетел. Впоследствии я узнал, что в его отчете о поисках сказано, что он не обнаружил ни следа нашего отряда. Это была странная война. Возможно, он тоже подумал, что мы славные парни.

Во время первого же привала, Хоар начал понимать, что большинство из его людей не готовы к такому приключению. Впрочем отступать уже нельзя. Наемники не успели восстановиться после изнурительного четырехнедельного сопровождения колонны в Ньюнзу. Кто-то из них уже начал выбрасывать часть снаряжения чтобы облегчить ношу. Лишь неутомимый Уилланс упорно двигался вперед:

Уилланс все еще был в авангарде, спокойно прорубая заросли. Время от времени я видел его сверкающую голову в зарослях. Спутать было невозможно. У Деза была прическа в стиле Могикан — волосы были полностью выбриты по бокам, лишь на макушке оставалась продольная полоса волос. Он утверждал, что является единственным человеком в отряде, у кого еночья шапка сама выросла на голове. 

Было одиннадцать утра. Судя по проделанному пути, скорость колонны была около полукилометра в час. Хоар надеялся, что двигаясь такими темпами, они выйдут к дороге как раз к перед наступлением темноты — около половины седьмого вечера. Временами Хоар давал отдохнуть Дезу Уиллансу, а замыкающих менял каждые пятнадцать минут, поскольку у них была самая изнуряющая задача — охранять колонну сзади. Помимо флоры и фауны, в этих джунглях наемников поджидала еще одна серьезная опасность — Балуба (Baluba Jeunesse, как их называли).

Я не забыл о патруле ирландского батальона миротворцев, который подвергся нападению Балуба в этих местах. Случилось это менее полугода назад, в ноябре прошлого года. Девять из десяти солдат были жестоко убиты, один сбежал. Позже Балуба нашли сбежавшего солдата и забили его до смерти. Известно, что на патруль напали сзади.

Во время привалов, которые отряд начал совершать все чаще, неопытные волонтеры уже начали есть свои пайки и пить много воды, думая, что к вечеру их запасы пополнятся. Хоар уже не видел смысла учить людей премудростям походной жизни в тот момент. Спустя еще некоторое время некоторые наемники начали беспокоиться. Однако основное беспокойство Хоара заключалось в вопросе, успеют ли они до темноты добраться до дороги или нет. Для обеспечения безопасности ночлега, они должны иметь открытое пространство и возможность разжечь огонь по периметру лагеря. А вот бой в джунглях не предвещал ничего хоршего.

Хоар дал своим людям возможность передохнуть, а сам вместе с Уиллансом решил произвести разведку. Они прошли около километра вперед и вышли прямо к дороге и мосту, который пересекал небольшую реку. На другой стороне речки Хоар увидел банановые пальмы, которые он так надеялся найти, поскольку они позволят пополнить запас провизии. Однако неожиданно тишину джунглей прервал шум двигателей.

Три бронемашины Феррет с турелями остановились посреди дороги, сомкнув ряды. Это оказался патруль миротворцев, занимавшийся нашими поисками. Малайцы повылазили из машин. Их было шестеро — по двое на бронемашину. Они болтали друг с другом и смотрели на другую сторону реки. Некоторые из них решили облегчиться прямо в реку, некоторые курили. Дез поднял ствол своего FN FAL и взял на прицел одного из солдат, сержанта, вероятнее всего командира. Расстояние до них было менее сотни метров. Дез посмотрел на меня вопросительно. Я опустил рукой дуло его винтовки и помотал головой. Отрицательно. Дез взглянул на меня с вопросом «Почему нет?». Бронемашины пустовали, в случае чего, солдаты разбегутся. Мы, вероятнее всего, убьем или раним нескольких, но в конце концов завладеем транспортом. Это было логично с точки зрения военных действий, но я своего решения не изменил. Возможно я был неправ, однако я никогда не жалею об этом. Несмотря ни на какие обстоятельства, в стрельбе по безоружным людям есть что-то омерзительное. Спустя несколько минут солдаты забрались в бронемашины и продолжили движение в направлении Ньюнзу. Посмотрев на их поведение, я сделал вывод, как оказалось в последствие, неверный, что этот мост был дальней границей их патруля.

Я послал Деза обратно к колонне, особых навыков ориентирования в буше не требовалось, но я дал ему свой компас и указал азимут. Как только Дез ушел, я прогулялся до моста, спустился к воде и, раздевшись, решил искупнуться. Десять минут спустя благодаря своему чуткому слуху я услышал шум приближающихся машин, на этот раз с востока. Я схватил одежду, однако было слишком поздно. Времени одеваться не было и я запрыгнул в воду по подбородок. Три бронемашины Феррет двигались со стороны Ниембы и остановились прямо надо мной. Экипажи спешились и спустя несколько мгновений начали писать прямо в воду. И тут я последовал их примеру! Через пять минут солдаты побросали окурки в воду и двинулись дальше. Я снова начал дышать.

Через час после этого курьезного происшествия вернулся Дез с колонной. Итак, самая тяжелая часть пути была пройдена. Хоар выставил двух часовых по обе стороны реки и дал своим людям время привести себя в порядок, набрать воды и насытиться растущими на пальмах бананами. После наступления темноты, колонна двинулась в путь. Спустя два дня, голодные наемники со стертыми ногами дошли до Ниембы. Один из местных жандармов провел Майка к дому коменданта, возле которого Капитан Уикс играл в бридж со своими офицерами.

Алистер Уикс.  Фото из книги The Road to Kalamata

Кпитан Алистер Уикс, второй человек в 4 Commando. Офицер и джентельмен.
Фото из книги The Road to Kalamata

«Только не говорите мне, что Вы снова потерялись,» — съязвил Уикс. «Каждый раз, когда мы встречаемся, складывается ощущение, что Вам нужна ванна, Хоар».

Однако Уикс сохранял оптимизм на тему Саймона и Теда. «Дело в шляпе! Не волнуйтесь о них. Погодите, сейчас я вызову по рации Льежа, он-то точно в курсе.»

Однако связавшись с Льежем, ситуация с Саймоном и Тедом не прояснилась. Льеж подтвердил, что среди захваченных наемников был Доктор Доннели, он уже отправлен в Элизабетвиль. Однако Саймона и Теда считали сбежавшими вместе с остальными.

Спустя несколько дней, Льеж переправил транспорт 4 Commando в Ниембу и подразделение было снова на ходу. Тем временем Хоар разослал описание пропавших, в том числе номер джипа — 236. Однако никакой информации не поступало.

Командир миротворцев ООН отдал приказ арестовать и депортировать всех наемников из Катанги, оставив на полях боевых действий лишь катангские и бельгийские вооруженные силы. В результате этого Хоару пришел приказ немедленно вернуться на базу Шинколобве (Shinkolobwe).

Приказ немедленно вернуться в Шинко был самым популярным приказом, который я когда-либо отдавал. Как на войне, так и в гражданской жизни, все относительно. Во время Второй Мировой Войны наш полк по прибытии в Индию был сразу отправлен в Пуну (Poona). Не зная страны, будучи еще зелеными, мы возненавидели это место. Но спустя год, когда мы протопали вдоль и поперек почти всю провинцию Бомбей (Bombay, с 1995 г. Мумбай), живя по большей части под тентами, мы осознали всю прелесть Пуны, индийской жемчужины, стоящей на холмах. Так же было и сейчас. Забытые богом джунгли, размытые дождями дороги, невидимые затаившиеся враги… Шинколобве казалась нам раем.

Продолжение следует.
Автор статьи — Курашко Денис a.k.a. DJ-Glock
В статье использованы материалы из
книги Майка Хоара «The Road to Kalamata».
 

«The Road to Kalamata» by Mike Hoare, republished by Paladin Press, 7077 Winchester Circle, Boulder, Colorado 80301-3505. www.paladin-press.com

Комментарии запрещены.