Ян Смит. Горький урожай

Отрывок из мемуаров Яна Смита, премьер-министра Родезии

«Радиообращение к нации слышали практически по всей стране – что неудивительно, поскольку население подспудно ожидало нечто подобное. Удивительным было другое – по крайней мере для СМИ – реакция людей в тот день и последующие. Люди выслушали обращение и продолжали заниматься своим делом. После моего выступления, я приехал домой пообедать, и когда Джанет вышла навстречу, я поделился с ней надеждами, что день будет спокойным и возможно удастся избежать наплыва посетителей. Так оно и вышло.

Нам, наверное, повезло, что никто тогда не заехал к нам и не звонил, и мы провели этот день спокойно. Но в те времена, посетители просто приезжали в резиденцию со своими вопросами – никакой охраны у нас не было. А что касается телефонных звонков, то Джанет и я отвечали на них лично, поскольку в резиденции не было обсуживающего персонала. (Сегодня резиденция представляет собой внушительную крепость, охраняемую солдатами с автоматическим оружием, и обнесенную колючей проволокой. Сам же глава путешествует в пуленепробиваемой машине, в сопровождении конвоя из броневиков и машины с медиками).

На следующее утро я приехал на работу как обычно, сопровождаемый только своим шофером. Там уже собралось большое количество людей, желавших поприветствовать меня, в связи со вчерашними событиями. Мы очень мило пообщались. Никакой охраны при этом не присутствовало. Однако, представители стран-членов Организации Африканского Единства в ООН, немедля заклеймили Родезию как «угрозу миру на планете» (показательно, что бывший госсекретарь США Ачесон высмеял это в своей статье). Очень часто, когда я шел к своему автомобилю, чтобы съездить на обеденный перерыв, ко мне на улице подходили люди, с просьбой дать автограф, либо просто сказать что-нибудь приветственное и одним из самых частых замечаний с их стороны было: «В этой стране черное население выглядит самым счастливым, чем где-либо». Верховный комиссар полиции показал мне статистику, согласно которой уровень преступности в стране pro rata к численности населения был самым низким в мире. Как я уже упоминал ранее, после распада Федерации (Родезии и Ньясаленда) наши усилия привели к тому что в Родезии были созданы самые лучшие условия для местного черного населения в области образования, здравоохранения, жилья, отдыха и культурного развития чем где-либо во всей суб-экваториальной Африке. И именно этому британцы стремились положить конец – не останавливаясь ни перед чем.

Вероятнее всего, наиболее сильным аргументом, свидетельствующим в пользу нашей независимости, является нынешняя история Африки – мы жили бок о бок с этими странами и воочию наблюдали результаты. Первой британской колонией, кому была дарована независимость, стала Гана – в 1957. Британцы немедля объявили, что славный пример свободной Ганы явит собой успех британской колониальной политики. Буквально в течение пары лет президент Нкрума установил в стране диктатуру одной партии, половина членов парламента были брошены в тюрьму, от лидеров оппозиции избавились, экономика развалилась, а президент завел себе за границей личный счёт, куда положил несколько миллионов фунтов. В 1966 его сместили с поста, и ему ещё повезло, что он успел бежать живым.

За этим последовала Нигерия, 1960. Нам было объявлено, что Нигерия – развитая страна, чьи связи с Британией и Европой насчитывают более чем 200 лет. В стране были сильны противоречия между различными этническими и религиозными группами, но предполагалось, что конституция, написанная англичанами, их устранит. В самом скором времени в стране разразилась ожесточённая гражданская война между мусульманским Севером и негритянским Югом. Коррупция во власти била все рекорды, и экономика моментально опустилась на дно. В то время как мы вели переговоры с Британией, в Родезию приходили известия о сотнях убийств, происходивших во время «свободных» выборов в Нигерии. Несмотря на это, приготовления к конференции премьер-министров стран Содружества в Лагосе шли полным ходом. На закрытии этой конференции Вильсон в цветистых оборотах расписывал успешное развитие независимой Нигерии, а также то, как процветают остальные независимые страны Содружества. Британия, заявил Вильсон, гордится тем, что она внесла весомый вклад в это процветание. Через несколько дней после окончания конференции, нигерийский диктатор Абубакар Тафава Балева и несколько его министров были зверски убиты.

Затем пришел черед независимости Бельгийского Конго, также в 1960. В стране немедленно вспыхнула гражданская война, количество насильственных смертей измерялось десятками тысяч, а белые поселенцы оказались в самом центре этого пожара, состоящего из хаоса, изнасилований и убийств. Беженцы тысячами прибывали в Родезию и наша страна немедленно протянула им руку помощи. Нет смысла упоминать о том, что описания зверств, которым подвергались эти несчастные, подтверждались врачами наших больниц и госпиталей – на родезийцев это произвело неизгладимое впечатление.

Независимость также пришла в Танзанию, Замбию, Уганду и Кению. Шаблон везде был одним и тем же: межплеменное насилие, резня, тюремное заключение для оппозиции, перевороты, потрясающая коррупция во власти, личные заграничные счета правящей верхушки и неиссякаемый поток белых беженцев у которых отобрали всё им принадлежащее. В независимой Замбии в октябре 1964, физическое уничтожение политических оппонентов шло полным ходом, коррупция достигла угрожающих масштабов, а президент Каунда объявил о создании в стране однопартийной системы. Однако Британия с радостью предоставила им независимость, в то время как Родезии, имевшей опыт сорокалетнего самоуправления, было категорически отказано. Ну и как после этого родезийцы должны были воспринимать столь неприкрытое лицемерие и откровенные двойные стандарты, особенно, если речь шла о собственном будущем и собственных жизнях?

Много раз я подчеркивал тот факт, что в тех случаях, когда британские решения африканских проблем проваливались – а это было всегда – англичане немедленно отворачивались от этого, предпочитая дистанцироваться от того безобразия, что они сотворили. При этом они отказываются признавать тот факт, что коль другие люди решили жить самостоятельно, то они, естественно пытаются избежать подобных ошибок, учитывая их в построении своего общества.

Для внимательного наблюдателя результат очевиден: британская политика в отношении Африки привела к схеме «один человек, один голос – один раз!» Что в свою очередь ведет к диктатуре, подавлению свободы и справедливости, а в дальнейшем к хаосу. В противоположность этому, мы полагали, что наша политика окажется успешной. Мы опирались на принципы постепенных социальных преобразований, полагая, что люди должны сначала полностью уяснить сложность демократической системы правления. Подводные камни и другие сложности управления постигаются только на опыте, и только опыт и умения позволили бы избежать провалов и ошибок наших соседей на севере, свидетелями чему мы были. Мы называли эту систему «меритократией» — к сожалению мир уже никогда не узнает насколько успешной она получилась бы, являя исключение из правил – мы предпочитали эволюцию, а не революцию.»

Ian Smith. Bitter Harvest: The Great Betrayal, London, 2001. pp. 107-108

Сергей Карамаев a.k.a. Tiomkin

Оригинал статьи.

Комментарии запрещены.